В связи с последними событиями – убийством, под лжесанитарными предлогами, животных у крестьян в Новосибирской и ряде других областей России, уместно вспомнить, что говорит нам марксизм о классе мелких собственников. Они же т.н. «мелкая буржуазия» (не путать с мелкой буржуазией), они же самозанятые. Т.е. люди, которые владеют какими-то средствами производства (инструмент, техника, земля, скот), что отличает их от пролетариата. Но работают на этих средствах производства сами, не эксплуатируя чужого труда, что отличает их уже от буржуазии. Труженики и собственники одновременно. Сто лет назад как раз крестьяне были типичным представителем этого промежуточного (между буржуазией и пролетариатом) класса. Отметим на всякий случай, что крестьянин, с точки зрения политэкономии – это не работник сельского хозяйства, а именно крестьянин-единоличник. «Фермер» по-американски. Сейчас такие тоже остались и как раз они страдают от устроенных властью убийств животных. Сюда же относятся различные ремесленники, водители со своим автомобилем (таксисты, «дальнобойщики»), а также самозанятые в сфере ИТ, услуг и пр.
Так вот, с точки зрения марксизма-ленинизма, это – трудящиеся. Причем тоже угнетаемые капиталом, самыми разными способами. Да, сейчас нет такой проблемы помещичьего землевладения, как в начале XX века (или уже есть? Насколько сейчас доступна земля в деревне, или вся уже присвоена новоявленными латифундистами, всякими цапками и прочими «эффективными собственниками»?). Но есть много других способов эксплуатации этих людей – ножницы цен, кабальные кредиты. И как видим, прямой грабеж и насилие тоже. Так что, по итогу, они, формально не отдающие прибавочную стоимость капиталисту, фактически могут эксплуатироваться даже еще более жестко, чем классические пролетарии. Причем пролетарий хотя бы не связан хозяйственными проблемами (их берет на себя капиталист). А такой «самозанятый» все вопросы сбыта продукции, закупки сырья, взаимоотношений с контрольными органами и т.д. должен решать сам. А зарабатывает в итоге, как говорится, «хрен да маленько».
С другой стороны, класс мелких собственников занимает двойственное положение. С одной стороны – собственники, что тянет их (особенно в мечтах) к буржуазии. С другой – труженики, что объединяет их с пролетариями. Это отражается и на их психологии.
Но на вопрос, что важнее, марксизм-ленинизм отвечает однозначно – важнее то, что они труженики. И это объективно делает их союзниками пролетариата в борьбе за социализм.
И честь теоретического раскрытия революционного потенциала крестьян и других самозанятых, а затем и практического воплощения, принадлежит В.И. Ленину.
Еще Маркс говорил, что дело будет зависеть от того, удастся ли «поддержать пролетарскую революцию каким-либо вторым изданием Крестьянской войны».
Но у оппортунистов II Интернационала наблюдалось пренебрежительное отношение к крестьянскому вопросу. Более того, крестьянство рассматривалось социал-демократами как класс чуть ли не реакционный, в том смысле, что это класс не будущего, а прошлого. Который цепляется за свое хозяйство, но обречен пополнить ряды пролетариата (а меньшая часть – буржуазии). Поэтому бороться за его интересы ни к чему, а привлекать в союзники – бессмысленно.
Такое, формально чуть ли не ультралевое, отношение к крестьянству было, на самом деле, отражением правого уклона, уже побеждавшего в социал-демократических партиях II Интернационала. Вот что об это пишет И.В. Сталин, рассказывая в своей работе «Основы ленинизма» о ленинском вкладе в крестьянский вопрос.
«Равнодушное, а то и прямо отрицательное отношение к крестьянскому вопросу со стороны партий II Интернационала объясняется не только особыми условиями развития на Западе. Оно объясняется прежде всего тем, что эти партии не верят в пролетарскую диктатуру, боятся революции и не думают вести пролетариат к власти. А кто боится революции, кто не думает вести пролетариев к власти, тот не может интересоваться вопросом о союзниках пролетариата в революции, — для него вопрос о союзниках является вопросом безразличным, неактуальным. Ироническое отношение героев II Интернационала к крестьянскому вопросу считается у них признаком хорошего тона, признаком “настоящего” марксизма. На самом деле тут нет ни грана марксизма, ибо равнодушие к такому важному вопросу, как крестьянский вопрос, накануне пролетарской революции является обратной стороной отрицания диктатуры пролетариата, несомненным признаком прямой измены марксизму.»
И далее.
«Вопрос стоит так: исчерпаны ли уже революционные возможности, таящиеся в недрах крестьянства, в силу известных условий его существования, или нет, и если не исчерпаны, есть ли надежда, основание использовать эти возможности для пролетарской революции, превратить крестьянство, его эксплуатируемое большинство, из резерва буржуазии, каким оно было во время буржуазных революций Запада и каким оно остаётся и теперь, — в резерв пролетариата, в его союзника?
Ленинизм отвечает на этот вопрос положительно, т.е. в духе признания в рядах большинства крестьянства революционных способностей и в духе возможности их использования в интересах пролетарской диктатуры».
И такой оставалась и остается классическая позиция коммунистов по отношению к классу мелких собственников и сегодня. Да, роль этого класса уже не такая большая, по сравнению с той же дореволюционной Россией, где крестьян было большинство населения. Но и 10-15% народа лишними в будущей революции не будут.
Поэтому те, кто сейчас нашептывает: «Вот, это же собственники-единоличники, держатся за свою частную собственность, им их добро важнее, чем спасение страны от заразы, зачем вы, коммунисты, за них вписываетесь?» – это прямые агенты капитала, полицейские шпики, которые повторяют буржуазную ложь о борьбе крестьян и пытаются вбить клин между разными отрядами трудящихся. Кстати, примерно то же самое агенты буржуазии в левом движении говорили и о борьбе «дальнобойщиков».
Также такие «умники» могут еще и заявить, что среди жертв “ветеринарной спецоперации” имеются, мол, не только трудящиеся крестьяне, но и мелкие сельскохозяйственные капиталисты, владеющие относительно крупными стадами и использующими наемный труд. Их тоже разоряют, в то время как у крупного агробизнеса никаких «инфекций» нет и он сейчас захватывает рынок и вздувает цены. Но и представители мелкого и среднего капитала могут в данной ситуации стать объективно попутчиками трудящихся в борьбе против наступления капиталистической олигархии. Ничего зазорного здесь нет.
А трудящиеся крестьяне получили возможность убедиться на своем опыте, что все надежды как-то «устроиться» при капитализме, «выбиться в люди» и т.д. будут безжалостно раздавлены властью крупного капитала. Выход здесь один – повторить исторический опыт Октября.
Алексей Шмагирев