Санкт-Петербург, ул. Кавалергардская, д. 20 — именно тут 28 Февраля в книжном магазине «Фаренгейт 451», состоялась презентация книги «Звоночек для учителя». Появление такого социологического сборника профессиональных интервью с работниками сферы образования в России — важное событие. Представленные материалы актуальны, собраны из разных регионов страны и поданы без ретуши — отражают реальное состояние в российской системе образования.
Презентация книги часто перетекала из формата повествования в живой диалог. В первые полчаса зал книжного магазина стал местом притяжения людей, явно неравнодушных к судьбе отечественных образовательных учреждений, прежде всего — школ. Учителя, студенты, политические активисты, включая представителей РКП(и), участники проекта СИЗИФ OF ТРУД и издательства «Напильник». За организацию отвечало пространство ЮПИТЕР.
Основной доклад был предоставлен редактору сборника Анне Комаровой. К концу первого часа встречи был разобран целый ряд вопросов: история сферы образовании РФ 90-х годов, проблемы учебной системы РФ, сегрегация в образовании, положение учеников и их отношение к школе, включая такие острые вопросы как шутинг и многие другие актуальные вопросы, затронутые в интервью сборника опрошенными учителями.
Важность затронутых тем волновала всех — это сразу стало понятно благодаря множеству вопросов из полного зала: от сторонников разных мнений, от людей разного опыта и разных эпох. В частности, проблемы ЕГЭ стали отдельной темой дискуссии о деградации института образования.
Тема профсоюзов была затронута следующим выступающим — исследователем трудовых конфликтов Максимом Кулаевым. Основные темы выступления касались организации людей на местах и того, что из себя представляет профсоюз работников образования на деле. Докладчик упомянул также и предыдущую книгу «Труд познает себя», где тема независимых от власти и работодателей профсоюзов также затрагивалась, но в более широком контексте производственных интервью различных сфер труда. В современной обстановке обостряющихся трудовых противоречий эта тема крайне важна и актуальна.
Алексей Пряхин, социолог и активист РКП(и), подытожил основные тезисы и итоги проведенной встречи. Напомнил всем о важности сотрудничества, грамотной кооперации, своевременной взаимовыручке. Самоорганизация начинается с презентаций подобных книг и должна расширяться до организации профсоюзных и политических структур.
В завершении мероприятия произошло спонтанное выступление представителей учительского корпуса, как членов профсоюза «Учитель», так и «беспартийных». Они поделились наболевшим. Были озвучены проблемы и предложения, которые были адресованы тем, кто принимает решения по реформированию сферы образования и сокращению финансирования в этой области.
Презентация книги прошла успешно, встреча единомышленников из Ленинграда состоялась. Представители проекта СИЗИФ OF ТРУД пригласили всех желающих подключаться к новым социологическим проектам в иных сферах профессиональной деятельности.
Ниже публикуем отрывок из книги — фрагмент интервью с учителем истории и обществознания левых взглядов из Московской области.
————
Сталкиваешься ли ты с вопросами о том, а зачем история как предмет вообще нужна? Как ты на них отвечаешь?
Конечно, такие вопросы всегда возникают. Я думаю, все учителя так или иначе сталкиваются с подобными вопросами:
«А зачем мне химия? Я не буду химиком, я хочу информатикой заниматься. Зачем мне химия?» «Зачем мне история? Я же математик, я физик, зачем мне история?»
Ну, я всегда ребятам отвечаю так, тем, кто постарше, с ними можно поговорить посерьёзнее, девятый, десятый, одиннадцатый класс. Я им просто всегда говорю:
«Вот, ребят, зачем вам столько вообще предметов в школе? Каждый предмет это один из способов посмотреть на мир с угла этого предмета. Зная историю, вы, в принципе, можете ответить на вопрос, почему у нас в данный момент времени события происходят именно так. Туда же химия, биология, физика и прочее».
У каждого преподавателя свой метод, понятное дело, как объяснить важность своего предмета. И просто, я ученикам говорю, сами подумайте, когда лучше, с одной стороны смотреть или с нескольких сторон? В какой момент вы будете понимать больше, зная несколько предметов, или только один? Понятно, что кто-то принимает, кто-то не принимает, так всегда. Нет какого-то универсального метода для каждого ребёнка, чтобы за один раз всем все стало ясно.
Иногда приходится касаться более весомых тем. Когда мы с десятым классом проходили первую половину XX века и фашизм обсуждали. Я, понятно, про фашизм посерьёзнее, чем в учебнике, рассказывал. И был конкретный момент, когда я, скажем так, не выдержал, сорвался. Не в плане ругани и истерик, но пришлось им говорить:
«Ребят, вы сейчас это не воспринимаете серьёзно, но то, что мы сейчас обсуждаем, это про сегодня разговор. Вы думаете, что все это шутки-шутками, что это было когда-то давно, вы думаете, что это уже прошло и вас никогда не коснётся, раз это написано в учебниках. Но давайте посмотрим на то, что у нас будет через некоторое время».
Когда есть конкретные примеры, то да, я сопоставляю. По обществознанию проще, понятное дело, потому что обществознание — это просто про сегодня. Тем, кто непрофильник, и кому не нужно готовиться к ЕГЭ, я могу рассказывать фривольнее о предмете. И обсуждать, в принципе, что угодно. И эти занятия, они в какой-то степени даже в отдушину уже превратились. Из последнего, что мы свободно обсуждали, как раз про семейное право, про его содержание говорили, про то, как работает. Интересно ученикам, конечно, было.
Поэтому на вопрос «зачем мне это?» самый, наверное, простой ответ будет заключаться в приведении примеров про сегодня. И если ребёнок, в принципе, слушает вас, то сказать ему:
«Зачем тебе столько предметов в школе? Ты хочешь больше знать? Ты тупым хочешь быть или умным?» — «Умным хочу быть».
Ну, никто же тупым не хочет быть. Поэтому больше предметов — больше знаний. Так банально интереснее жить. Каждый предмет даёт определённый угол взгляда на окружающий мир. Он так гораздо сложнее, многообразнее и понятнее в то же время становится. Карты Таро, эта вся эзотерика у детей, конечно же, тоже есть. Коучи те же. К счастью, по крайней мере, мои десятиклассники, воспринимают это всё по большей части как шутку. Раскладывают для себя, но мне прямо говорят, что это какая-то форма психологического тренинга и успокоения. И понятно, что это мода, раскидать и с подружками, с друзьями это обсудить по приколу. Есть, конечно, пара детей, которые заявляют: «Это всё работает, башня, дурак, король, император — это всё серьёзно». Но в основной массе они к этому относятся как к игрушкам.
Как физика работает с неживой материей, так история с живой, с социальной материей работает. А есть ли у школьников понимание какого-то рассинхрона между теми ценностями и постулатами, которые в обществознании провозглашаются, и тем, что они видят в реальности?
Конечно, есть. И вопросы задают. Возвращаясь к тому, что в самом начале говорилось, если учителю доверяют, дети серьезно вылезают за пределы урока и начинают спрашивать про жизнь. Почему так, а не иначе?
Как конституцию вы проходили по обществознанию?
Да, в прошлом году, в девятом классе проходили. Им конституцию нужно было выучить, не всю, понятное дело. Мы берём первую, вторую главу, базовые. И то в основном первую по статьям, вторую так, по общему смыслу. Те статьи, которые касаются какого-то социального обеспечения, некоторые дети спрашивают:
«А, да, реально? Оно у нас оказывается, есть, а мы и не знали».
Про свободу слова больше всего говорили. Проходили духовную культуру в этом году, в десятом классе, один из разделов обществознания. И там много чего есть сказать, про свободу творчества, про свободу высказывания, это всё у детей вызывает вопросы. Кому пофиг — тому пофиг. Они сидят на задней парте, своими делами занимаются, домашку по другому предмету делают, хотя бы не вмешиваются и не мешают вести урок. Но, к счастью, основная масса либо слушает, либо напрямую участвует в диалоге и обсуждает эти вещи. За новостями следят и делятся ими.
Семейное право особенно девочек волновало, так как со всеми этими запретами абортов, с насаждением того, что женщина — это домохозяйка, должна сидеть дома и детей растить, и прочее. Некоторые девочки, скажем, особо феминистически настроенные, явно отмечают, что на женские права сейчас наступают. Они мне показывали социальную рекламу про аборты в ТикТоке. Все эти проблемы они там видят.
Сейчас больше детей стало интересоваться политикой. Помню, что смеялись и обсуждали, что студенткам за беременность, значит, баллы накидывают.
Да, даже школьницам.
Ага. То есть мы тоже вместе с ними это обсуждали, смеялись, но это смех, понятно, был сквозь слёзы.
Некоторых учеников, полагаю, происходящие события касаются непосредственно.
Это вообще, на самом деле, отдельный разговор, о восприятии всего, как они про это слушают и как это на учителя отображается. У меня просто ребята, мальчики, которые сейчас десятый класс, одиннадцатый. Они закончат школу скоро, и это то поколение, которое потенциально может попасть в определённые события, похожие на 1914-й год. Мысли лезут, а что мне как учителю с этим делать? То есть я их знаю, я с ними пять лет прожил. И они со мной пять лет прожили. Для них это треть жизни. Я с ними треть их жизни. Они каждый день приходят в школу, меня видят. И со мной общаются…
Почти как в семье…
Ну, да школа — это второй дом, ученик большую часть времени в ней проводит, ну, полдня там, полдня где-то ещё. И вот условный Иван, Павел, Ярослав, Никита и так далее. Они не поступают, не проходят ЕГЭ, и, вероятно, их забирают. И что-нибудь с ними делают. То есть это на учителях, конечно, тоже отражается, на мне уж точно. И ребята тоже чувствуют это давление. По сути, у мальчиков сейчас какая судьба? Я сидел организатором на ЕГЭ по математике, смотрю на этих 15 человек в аудитории. И понимаю, у них в голове, может быть, неосознанно, но прокручивается мысль: «Вот я сейчас пишу ЕГЭ, если я не напишу, меня отправят туда».
«Хорошая» мотивация.
То есть конечный результат, он же в итоге такой, формулу упростили до такого. Если ты пишешь ЕГЭ, ну там, что-то у тебя; по крайней мере, пока тебя сразу не отправляют. Ты вписываешь свою фамилию в бланк регистрации, и если за эти три с половиной часа ты нормально не напишешь, через четыре месяца тебя отправят туда.
И раньше дети на себя руки накладывали, теперь ещё это…
И это «великолепно», я считаю. Вот, один мой ученик историю сдаёт. Шесть человек пишут историю, один мальчик и пять девочек. Все хотят к нам в РГГУ. Кроме мальчика. Так что да, работая учителем, психологом тоже работать приходится, конечно. Сейчас особенно.
<…>
А предпринимались попытки учениками участвовать в каких-то если не политических, то культурно-политических мероприятиях, от правых до антифашистских?
Правых учеников я конкретно могу назвать, и это моё самое большое упущение и самый большой мой провал как учителя. Я так, к сожалению, потерял одного ученика. Ну, не в смысле, он умер. А идеологически, я имею в виду. Он как раз из моего класса бывшего. Он, значит, пришёл, в начале этого года, после лета, и говорит: «Г. Р., я за лето всякого узнал, нам надо это обсудить».
Ну, начали обсуждать, там, слово за слово. Короче, чел, видимо, либо сам нахватался, либо ему нарассказали, промыли мозги, но всё, он ходит в церковь, с удовольствием читает «Сынов монархии». У меня с ним на День учителя был разговор очень долгий по этому поводу, как он до такого докатился. Два часа с ним разговаривали. Это, кстати, к слову о том, что ученики интересуются, слушают, ищут, даже спорить готовы.
А так я считаю, что этот ученик — жертва потребления, как я называю, исторического фастфуда. То есть поверхностные факты отдельные, из контекста вырванные, вот это всё говно. И, понятно, что когда задаёшь вопросы по-сократовски, ребёнок ничего ответить не может, потому что ему этот нарратив продали, ультраправый, альтрайтовский. И ты просто ребёнку говоришь:
«Ты можешь меня не слушать, ты можешь мне не доверять, к учителю, которого ты знаешь уже два года, пропало доверие за лето просто потому, что мы разных взглядов. Окей, бывает. Можешь меня не слушать, но вот тебе книжка умная, документ, почитай-посмотри».
И в ответ: «Это неправда всё. Это все придумали». Ну то есть субъективный идеализм. «Я это отрицаю, этого не существует, потому что я так решил». И, к сожалению, да, такие есть. Есть другой, который ищет ответы на вопросы, интересуется, как всё в обществе работает. Тоже десятиклассник. В конце года этого он подошел и спросил: «Вот, Г. Р., вы знаете канал такой „Сделано у нас“?», или как там его… Ультрапатриотический такой, короче… Или какой-то «Советский»… Ну да не важно, автор канала патриот, прям патриот, понятно, он за это всё.
Но, значит, этот парень ко мне подошёл и сказал:
«Г. Р., Вы нам когда историю СССР преподавали, я считал, что Сталин вообще тиран кровавый, он кучу народу переубивал просто так… А я послушал этот канал, оказывается, всё не так было. Репрессии были не без причины, индустриализацию он проводил, и всё такое».
Понятно, не через наш канал он к этому пришёл, но, по крайней мере, это говоря о правой и левой движухе в школе. У ученика сложилась картинка, он начал чем-то интересоваться, слушать, у него картинка поменялась политическая. Дети не закостенелые. Есть и другой парнишка, который прям вообще наш-наш.
Этот вообще в онлайн-кружках участие принимал. Как я его «обнаружил»? А было это у него в девятом классе, я про Екатерину II рассказывал. А он такой говорит на уроке: «у, монарх, фу, монархию ненавижу». И кто-то из класса сказал: «Да он коммунист! Поэтому он их ненавидит». Я так на него смотрю и говорю, что даже если ты коммунист, это неправильный взгляд на историю. Если тебе интересно, потом после урока можешь ко мне подойти и спросить. И вот он рассказал, что участвовал в онлайн-кружках, его оттуда выгнали за утверждения о том, что Мао — нормальный. За то, что он маоист, его выгнали. Девятый класс. Поэтому да, есть такие в школе, скажем, фрики. Ну, фрики, ну, а как их ещё назвать? Ну, мы фрики, мы маргиналы, что сказать. Но да, весь девятый класс, весь год учебный, 2024-25-й, я прихожу, и он: «Г. Р.», — и вопросы. Про наше дело, наши идеи. Из последнего, говорит, нашёл кружок международный, там индонезийцы, тайванцы занимаются.
Через ТикТок?
Да, через ТикТок нашёл. Надеюсь, он сдал нормально экзамены, ОГЭ. Историю сдавал как раз.
Если говорить про другое участие, то первые три года я организовывал кружки, факультативы. Сейчас уже не делаю из-за учёбы в магистратуре.
В первый год дети приходили на историю. Честно говоря, я был в шоке, когда они приходили и слушали про Византию, про её распад. Просто сидят восемь человек и слушают. Я рассказываю про латифундии, про викингов — нормальные темы. Им было интересно. Притом один из них — человек, который собирался уходить поступать в физмат, он физик. И сидит на факультативе. Очень жалею, что он ушёл после восьмого класса, потому что у парня голова как дом советов. Это тот самый человек, которому всё интересно: физика, математика, история, обществознание, биология — он всё слушает. Такой ренессанс-мэн.
Жалко, конечно, что он ушёл. Он мне говорит, что помнит меня, вспоминает. Ему нравилось на уроках истории. Он меня, видимо, когда слушал, запоминал всё. На уроках истории в физмате пятёрки получает. Да. Г. Р. фигне же не научит, понятное дело!
А другие два года, и прошлый год особенно, мы просто обсуждали политику и философию. Мы брали какие-то общие темы, приходили седьмой, восьмой, девятый класс. Я не стал прямо глубоко погружаться, просто в целом: философия, что это такое. Это не какая-то болтовня исключительно для умных, это для нас для всех. Это способ восприятия мира, понимания. Это инструмент для понимания, описания окружающего. Я самые простые вещи объяснял ребятам, категории. Мы где-то четыре месяца так занятия проводили, больше не получилось. До Гегеля дошли. Я им в очень простых чертах доносил. Вот, корень и стебелёк, цветок и стебелёк — одно есть, другого нет. Пока одно есть, это одно является отрицанием другого, но они часть единого целого. И они врубились, что самое главное. Может, как-то не очень у меня получилось объяснить, но они врубились в то, что одна вещь может иметь одновременно несколько элементов, которые противоречат друг другу, но при этом они всё равно являются частью одного, которое в этой диалектической противоречивой связи находится. Даже про курицу и яйцо. Что было раньше, курица или яйцо? Они одновременно, потому что это одно и то же, только в разных состояниях, в разных формах.
Все, дилемма разрешена!
Ну да. Я им рисовал, они сидят. Я отчетливо помню, как один из них пришел на следующий день в школу и говорит:
«Г. Р., я маме рассказал, а она ответила: „Ты мой хороший, ходи туда и слушай внимательно учителя, он тебя научит чему-то умному“».
И он был просто в восторге. И вот он тоже ушёл в физмат, к сожалению. И тот, который стал монархистом, тоже сначала на факультативы ходил. Я три месяца каникул с ними не общался. И всё. «Русская община», церковь, православие, самодержавие, народность. Так очень легко одурманивается неокрепший ум, потому что весь процесс одурманивания на правую сторону через популизм очень быстро проникает в людей, которые ищут ответы на вопросы, без более-менее серьёзных знаний фундаментальных.
Тут, да, снобизм-не снобизм, чтобы конкретно нашу тему понимать, нужен какой-то уровень знаний. Хочешь-не хочешь, придётся читать книжки. А тут что? Исторический фастфуд. Прочитал это: «Кто виноваты?» — «Евреи, хохлы, чурки, абу-бандиты». «Мы их выгоняем, всё, берем факела!».