Ко дню памяти В. И. Ленина, вспоминая слова классиков “Лучше бы нас меньше почитали, но больше читали”, предлагаем статью социолога, ассоциированного научного сотрудника Социологического института РАН Алексея Пряхина, в которой рассматривается актуальность ленинизма в контексте трансформации социально-экономической структуры общества. Анализируются изменения в положении пролетариата, вызванные развитием информационных технологий, автоматизацией производства, прекаризацией труда и другими процессами, а также необходимость его экономической и политической самоорганизации. Отдельное внимание уделяется процессам, ведущим к усилению социальной дифференциации и поляризации на рынке труда, что вызывает возрождение интереса к ленинским идеям и их применению в современных условиях. Статья была опубликована в сборнике материалов международной научной конференции X Рязановских чтений «Люди, изменившие мир».
В.И. Ленин известен как теоретик марксизма, политический философ и один из основателей коммунистической партии, под чьим руководством началось строительство «первого в мире государства рабочих и крестьян». В теоретических работах Ленина получил дальнейшее творческое развитие марксизм. Как правило выделяют следующие особенности ленинизма:
— теоретические основания ленинской теории лежат в марксизме;
— его становление происходило в эпоху резкого ускорения развития капитализма, перехода к империалистической стадии, который сопровождался масштабными социальными потрясениями, вплоть до революционного свержения прежнего строя;
— ленинизм не просто воспроизводит, но развивает марксизм с учётом социально-экономических и политических трансформаций, произошедших после смерти К. Маркса и Ф. Энгельса .
Вместе с тем, на наш взгляд, крайне важным аспектом ленинской теории является разработка марксистской социологии в контексте развития концепции классовой борьбы. Известно изречение В. И. Ленина: “Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата”. В работе «Проект и объяснение программы социал-демократической партии» Владимир Ильич раскрывает роль партии как авангарда угнетённого класса, который должен осуществить освобождающую «диктатуру» и в конечном счёте прийти к всеобщему равенству: «Доводя до высшей степени гнет капитала над трудом, крупные фабрики создают особый класс рабочих, который получает возможность вести борьбу с капиталом, потому что самые условия его жизни разрушают все связи его с собственным хозяйством и, соединяя рабочих общей работой и перебрасывая их с фабрики на фабрику, сплачивают вместе массы рабочего люда. Рабочие начинают борьбу с капиталистами, и среди них появляется усиленное стремление к объединению. Из отдельных восстаний рабочих вырастает борьба русского рабочего класса» . «Русская социал-демократическая партия объявляет своей задачей, — заявляет В.И. Ленин, — помогать этой борьбе русского рабочего класса развитием классового самосознания рабочих, содействием их организации, указанием на задачи и цели борьбы». Развивая этот тезис, он добавляет: «…примкнуть к движению рабочих, внести в него свет, помочь рабочим в этой борьбе, которую они уже сами начали вести. Задача партии защищать интересы рабочих и представлять интересы всего рабочего движения».
Сегодня, спустя более 100 лет с момента разработки Лениным оценки положения пролетариата и стратегии его борьбы, произошли кардинальные изменения современной мировой социально-экономической структуры, и касаются они в первую очередь класса наёмных работников. Аутстаффинг, нестандартная занятость, прекаризация, «нулевой контракт», а вместе с тем — обесценивание квалификации рабочей силы за счёт развития ИТ-технологий, колонизация нерабочего времени и прочие факторы встали перед пролетариатом во весь рост в современном обществе, которое известный американский философ и теоретик марксизма, на которого оказали влияние в том числе и ленинские идеи, Фредерик Джеймисон, называет «поздним капитализмом» . Одним из основных элементов в нынешней экономике прекарной занятости является платформа. Это новый тип фирмы, особенностью которой является обеспечение инфраструктуры, выступающей посредником между различными группами пользователей, тяготение к монопольным форматам за счёт сетевых эффектов, использование перекрёстного субсидирования ради вовлечения различных групп пользователей и опора на некоторую базовую архитектуру, определяющую возможности взаимодействия.
С точки зрения канадского политолога и экономиста Ника Срничка, начало неустойчивых трудовых отношений было положено кризисом фордистской модели и усугублено сначала крахом СССР, а впоследствии — кризисами конца 90-х – начала 00-х гг. Современные кризисы эту ситуацию продолжают усугублять. Прекарные отношения поражают огромные массы работников в трудовых и социально-экономических правах: праве на оплачиваемый отпуск, больничный, организацию профсоюза. Квинтэссенцией таких отношений становится стремительно распространяющийся в западных странах «нулевой контракт», согласно которому компания оплачивает только фактически отработанные часы, не давая никакой гарантии на занятость. С другой стороны, исследователи отмечают, что наёмный работник с непостоянной занятостью чаще свободен только формально, на деле же его период отдыха предстаёт как «навязанное принуждение… как время, подвешенное в ожидании телефонного звонка». По оценке Европейской конфедерации профсоюзов, число молодых работников работающих по нулевому контракту выросло с 2010 по 2016 год в 5 раз, почти до миллиона человек.
Те, кого исторически принято называть интеллигенцией (учителя, врачи, инженеры, журналисты) пополнили и продолжают пополнять ряды пролетариата, сразу же погружаясь в отношения неустойчивой занятости. Положение подавляющего большинства работников российского кинопроизводства в полном смысле прекарное.
Развитие ИТ-технологий закрепляет этот процесс при капитализме в самых разных областях: начиная от смартфона как инструмента, связывающего работника с новыми средствами производства (цифровые платформы) и позволяющего работодателю таким образом навязывать работникам прекарные отношения, и заканчивая использованием искусственного интеллекта для обесценивания квалифицированной рабочей силы. Увеличивается социальная дифференциация и поляризация на рынке труда.
Риск массовой безработицы в различных отраслях производства товаров и услуг – включая те профессии, которые относят сегодня к творческим – отмечается многими экспертами. В известном исследовании Карла Бенедикта Фрея и Майкла Осборна были взяты из базы данных министерства труда США 702 профессии, которые были проанализированы с точки зрения вероятности их компьютеризации. Результат оказался тревожным: «47% от общего числа занятых в США относятся к категории высокого риска… то есть эти профессии, как мы ожидаем, могут быть автоматизированы относительно быстро, возможно в течение следующего десятилетия или двух». И, хотя некоторые из специалистов, сравнивая проблему с теми, что уже происходили на протяжении XX века и ранее, в том смысле, что уверены в успешном её преодолении, тем не менее, признают особый характер нового промышленного переворота. Мартин Форд, футурист, специализирующийся на искусственном интеллекте и робототехнике, автор книги «Роботы наступают: Развитие технологий и будущее без работы» отмечает, что влияние автоматизации в этот раз носит более широкий характер. Если в предыдущие два столетия страдала не каждая отрасль, то сегодня компьютерные технологии используются повсеместно. На предыдущих волнах автоматизации работники могли переключаться с одного вида рутинной работы на другой, но в этот раз многим работникам, чтобы опередить автоматизацию, придется перейти от рутинных неквалифицированных работ к нестандартным, квалифицированным работам, а это требует скоростного освоения новых знаний и навыков. Даже те, кто смотрит оптимистично на складывающуюся ситуацию, например, президент ассоциации WorldSkills International, международной некоммерческой организации, специализирующейся на повышении стандартов профессиональной подготовки и квалификации, Саймон Бартли , отмечают, что адекватные системы обучения, способные угнаться за современными изменениями в сфере труда, за редким исключением отсутствуют. На сложившуюся ситуацию можно спроецировать ленинские слова о том, что в условиях, когда товар — рабочая сила не находит спроса, даже стачки «…бессильны изменить те условия, которые превращают рабочую силу в товар, осуждают массы трудящихся на самую тяжёлую нужду и безработицу. Чтобы изменить эти условия, необходима революционная борьба со всем современным общественным и политическим строем…».
Другая острая проблема, которая встаёт в полный рост в связи с роботизацией — увеличение социальной дифференциации и поляризации на рынке труда. Эксперт по нанотехнологиям, писатель и футуролог Рой Цезана отмечает, что если до 70-х годов XX века зарплата в США росла параллельно с производительностью, то с 1974 по 2014 при росте производительности на 74%, почасовая оплата поднялась только на 9%. Автоматизация приводит к «вымыванию» работников среднего уровня квалификации, оставляя небольшую (и постоянно сокращающуюся) прослойку высококвалифицированных специалистов. При этом ширится число низкооплачиваемых прекарных рабочих мест, требующих минимальных навыков, вроде печально известной краудсорсинговой бизнес-платформы «Amazon Mechanical Turk» (AMT), где люди со всего мира за минимальную оплату занимаются категоризацией и тегированием данных, поступающих на различные пользовательские общедоступные хостинги, отбраковкой неприемлемого контента. Социологи Кловайт и Ерофеева делают вывод, что нынешняя автоматизация хотя и не лишает рабочих мест людей, но «врезается» в «срединную» область профессиональной структуры, в результате чего некоторые специальности рискуют свестись к периферийным функциям. Работники теряют «драматическую реализацию», т. е. значимость их профессии с точки зрения оценки обществом снижается. Например, выполнение роботами основных задач в медицинской деятельности, включая проведение операций, превращает врача, по сути, в сиделку. Схожая ситуация происходит в связи с автоматизацией авиации и автотранспорта.
Однако проблема социальной оценки профессии вторична по отношению к уровню оплаты и социальной защищённости работника. Процессы прекаризации наёмных работников приводят не только к более низкооплачиваемому, неустойчивому труду, но и отсутствию социальных гарантий. Ник Срничек констатирует, что развитие аутсорсинга на базе платформ в США позволяет сократить затраты в сфере оплаты труда до 30%, экономя на больничных, премиях, внеурочных и т.д.
Эта же ситуация в полной мере отражена и в России. Как отмечает вице-президент Конфедерации труда России Олег Шеин «по оценкам Социального фонда (2023) вообще не осуществляют отчисления на пенсионное и социальное страхование 21 млн работников России (общее число трудоспособных лиц 82 млн). При этом не менее 10 млн работников осуществляют отчисления иррегулярно, то есть, условно, один или несколько месяцев в году».
Эти критические изменения в трудовых отношениях логично сказываются и на сфере досуга, когда отдых работника становится нестабильным и фрагментированным, при этом, как отмечает британский социолог Гай Стэндинг , зачастую превращаясь либо в продолжение труда (перманентное совершенствование трудовых навыков), либо в форму прокрастинации, характеризующуюся безостановочной невротичной и прерывистой интерактивностью. Согласно данным ВОЗ за последние десятилетия число неврозов выросло в десятки раз, а к 2020-му году по её же прогнозам депрессия будет вторым недугом по количеству дней нетрудоспособности после сердечно-сосудистых заболеваний, что созвучно росту неустойчивой занятости в мире.
Ситуация с «нулевыми контрактами» наиболее выпукло демонстрирует суть проблемы организации отдыха прекарного работника: находясь постоянно в режиме ожидания, подобно пожарному или сотруднику Скорой помощи, он не может в полной мере расслабиться и переключиться на активный досуг.
Досуг становится продолжением труда — происходит по определению Доктора экономики Антонелла Корсани колонизация нерабочего времени, когда отдых используется для освоения новых навыков, подготовке к работе . Прекарная занятость, наступление автоматизации приводят к тому, что отдых становится продолжением рабочего процесса. Социолог, главред журнала «Социология власти» Виктор Вахштайн приводит пример подобного «рефрейминга» досуга: «Я не пишу пост в фейсбуке — я “наращиваю свое символическое присутствие в публичном пространстве”, я не пью со студентами — я “провожу дополнительные консультации”, я не читаю Горчева — я “инвестирую свое время в повышение литературной квалификации”, я не путешествую по миру — я “встречаюсь с зарубежными коллегами”, я не хожу на выставку — я “готовлю иллюстративный материал к лекции” и т.д.» . При этом, чем труд тяжелее и менее квалифицированнее – тем более болезненно воспринимается «растрата» времени на отдых и рекреацию вместо самосовершенствования своих профессиональных навыков или освоения новых.
От внимания современного капитализма не уходит даже сон. Американский исследователь Джонатан Крэри отмечает, что в геометрической прогрессии растёт количество людей, которые один или несколько раз за ночь просыпаются, чтобы проверить сообщения или данные. Таким образом капитализм, подтверждая марксистско-ленинский тезис о самовозрастании капитала как основной цели данного строя, стремится добиться участия «винтиков» в этом самовозрастании в формате 24/7.
Современная трансформация мировой социально-экономической структуры, несмотря на всю свою технологическую масштабность, не только сохраняет основное классовое противоречие между владельцами средств производства и наёмными работниками, не только осуществляет пролетаризацию всё новых социальных групп, профессий, но и всё больше подталкивает современный пролетариат к отношениям, характерным для позапрошлого века — к новой поденщине.
Неравенство в мире приблизилось к уровню начала ХХ века. Согласно данным Лаборатории изучения проблем неравенства при Парижской школе экономики, опубликованной в начале года, на данный момент 10% самых богатых людей планеты владеют 52% мирового дохода, тогда как беднейшая половина мирового населения получает лишь 8,5% от него. Новый виток обострения классовых противоречий неизбежно обращает внимание к идеям В.И. Ленина, определяющим субъектность угнетённой части общества.
Отсылая к знаменитой ленинской работе, становится актуальным классический социально-философский вопрос «Что делать?».
В условиях, когда современный пролетариат всё больше погружается в прекарные отношения, снижается роль борьбы в правовом поле, через суды и государственные органы защиты трудовых прав. И всё большее значение начинают иметь неформальные практики коллективной самоорганизации и артикулируемого протеста.
Крайне актуальным становится вопрос объединения, кажущихся совершенно разными, даже несовместимыми между собой, старых и новых отрядов пролетариата для решения задач совместной борьбы. Примеры такие есть, и даже в России, где профсоюзы курьеров и работников IT объединились в платформу солидарности . IT-специалисты помогают профсоюзу работников службы доставки в решении технологических задач (например, организация чат-бота профсоюза), и в свою очередь учатся примерам проявления публичной солидарности.
И, наконец, всё отчётливее просматривается необходимость политической самоорганизации пролетариата в новых условиях, ведь в конечном счёте именно на политическом уровне закрепляются все новые, более изощрённые формы эксплуатации и угнетения по всему миру. Именно в этом заключается потенциал ленинской методологии в отстаивании современными наёмными работниками своих основных интересов.
Библиографический список:
1. Вахштайн Виктор, Маяцкий Михаил. Случайный труд — принудительный досуг. Дискуссия // Логос — 2019, № 128 — с. 1-26.
2. Джеймисон Ф. Марксизм и интерпретация культуры / Пер. с англ. — М.; Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2014. — 414 с.
3. Кловайт Нильс, Ерофеева Мария. Работа в эпоху разумных машин: зарождение невидимой автоматизации // Логос — 2019, № 128 — с. 53-84.
4. Корсани Антонелла. Трансформации труда и его темпоральностей. Хронологическая дезориентация и колонизация нерабочего времени // Логос — 2015, № 105 — с. 51-71.
5. Красильникова Ю. «Соцгарантии и пенсии уйдут в прошлое, но зато появится свобода» // Информационный портал “Хайтек+”, 06.09.2018 [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://hightech.plus/2018/09/06/socgarantii-i-pensii-uidut-v-proshloe-no-zato-poyavitsya–svoboda (дата обращения: 05.04.2024).
6. Крэри Джонатан. 24/7. Поздний капитализм и цели сна / пер. с англ. А. Васильева; под науч. ред. А. Смирнова; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М: Изд. дом Высшей школы экономики, 2022. — 136 с.
7. Ламехов Денис. Исследование: неравенство в мире приблизилось к уровню начала ХХ века // Афиша Daily, 25 января 2022 [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://daily.afisha.ru/news/59284-issledovanie-neravenstvo-v-mire-priblizilos-k-urovnyu-nachala-hh-veka/ (дата обращения: 05.04.2024).
8. Ленин В.И. Новое побоище // В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. 5 изд. — М.: Издательство политической литературы, 1969. — Т. 5. С. 14-19.
9. Ленин В.И. О компромиссах // В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. 5 изд. — М.: Издательство политической литературы, 1969. — Т. 33. С. 1-120.
10. Ленин В.И. Проект и объяснение программы социал-демократической партии // В. И. Ленин. Полное собрание сочинений. 5 изд. — М.: Издательство политической литературы, 1969. — Т. 2. С. 81-110.
11. Марков С. Охота на электроовец. Большая книга искусственного интеллекта. В 2-х томах. — Москва, 2024 — 568 с. (1 том), 784 с. (2 том).
12. Пряхин Алексей. Проблемы наёмных работников в условиях трансформации сферы труда и досуга // Труд и досуг. Альманах Центра исследований экономической культуры СПбГУ / Под ред. Д. Кадочникова, Д. Раскова. — М; СПб: Изд-во Института Гайдара; Факультет свободных искусств и наук СПбГУ, 2021. — 552 с.
13. Пряхин Алексей Юрьевич. Трансформация сферы труда и досуга пролетариата в XXI веке как классовый вызов // Альтернативы. — 2023, №2. — С. 125-131.
14. Пряхин Алексей. Труд, отдых и капитал // Научно-популярный портал «XX2 век», 1 мая 2018 [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://22century.ru/popular-science-publications/work-leisure-and-capital (дата обращения: 11.04.2024).
15. Рувинский В. Время нервных // Журнал “Коммерсантъ Деньги” №14 от 15.04.2017 — с. 16-19.
16. Срничек Ник. Капитализм платформ / пер. с англ. и науч. ред. М. Добряковой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019 — 128 с.
17. Стэндинг Гай. Прекариат: новый опасный класс. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014. — 328 с.
18. Шеин Олег. Платформенная занятость: профсоюзный взгляд // Конфедерация труда России, 11/04/24 [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://ktr.su/content/news/detail.php?ELEMENT_ID=39899 (дата обращения: 11.04.2024).
19. Automation and anxiety // The Economist. 23.06.2016 [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://www.economist.com/special-report/2016/06/23/automation-and-anxiety (дата обращения: 05.04.2024).
20. Chancel L. [et al.]. World inequality report 2022 // WID.world [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://wir2022.wid.world/www-site/uploads/2023/03/D_FINAL_WIL_RIM_RAPPORT_2303.pdf (дата обращения: 05.04.2024).
21. Young people and precarious work. Pay Rise Campaign – Briefing Paper // The ETUC [электрон. ресурс]. Режим доступа: https://www.etuc.org/en/young-people-and-precarious-work (дата обращения: 05.04.2024).
Источник: Рязановские чтения (Десятые): материалы междунадной научной конференции «Люди, изменившие мир» / Государственная публичная историческая библиотека России; науч. ред. и автор предисловия М.Д. Афанасьев, сост.: И.С. Кучанов, И.Ю. Новиченко. — Москва, 2025. — с. 259-268.